Благовест-Инфо
Благовест-Инфо
Контакты Форум Подписка rss




Расширенный поиск


 
Благовест-Инфо















Мониторинг СМИ

Николай II: царь, который был не на своем месте

Профессор Сергей Мироненко о личности и роковых ошибках последнего российского императора

19.04.2017 16:55 Версия для печати

В год 100-летия революции не смолкают разговоры о Николае II и его роли в трагедии 1917 года: правда и мифы в этих разговорах зачастую перемешаны. Научный руководитель Госархива РФ Сергей Мироненко - о Николае II как о человеке, правителе, семьянине, страстотерпце.

- Сергей Владимирович, в одном из интервью вы назвали Николая II «замороженным». Что вы имели в виду? Каким император был как человек, как личность?
- Николай II любил театр, оперу и балет, любил физические упражнения. У него были непритязательные вкусы. Любил выпить рюмочку-другую водочки. Великий князь Александр Михайлович вспоминал, что, когда они были молодыми, они с Ники однажды сидели на диване и толкались ногами, кто кого с дивана собьет. Или другой пример - запись в дневнике во время визита к родственникам в Грецию о том, как славно они с кузеном Джорджи покидались апельсинами. Он уже был достаточно взрослый юноша, а вот что-то ребяческое в нем оставалось: покидаться апельсинами, ногами попинаться. Абсолютно живой человек! Но все-таки он, как мне кажется, был такой какой-то… не удалец, не «эх!». Знаете, бывает мясо парное, а бывает, когда его сначала заморозили, а после – разморозили, понимаете? В этом смысле – «отмороженный».

- Сдержанный? Многие отмечали, что он очень сухо описывал в дневнике страшные события: рядом и расстрел демонстрации, и обеденное меню. Или что император сохранял абсолютное спокойствие при получении тяжелых известий с фронта Японской войны. О чем это свидетельствует?

- В императорской семье ведение дневника было одним из элементов воспитания. Человека приучали к концу дня записать, что с ним происходило, и таким образом дать себе отчет в том, как ты прожил этот день. Если дневники Николая II использовать для истории погоды, то это был бы замечательный источник. «Утро, столько-то градусов мороза, во столько-то встал». Всегда! Плюс-минус: «солнечно, ветрено» – он всегда это записывал.

Подобные дневники вел его дед император Александр II. Военное министерство издавало маленькие памятные книжечки: каждый листок разделен на три дня, и вот Александр II умудрялся весь день, от момента, когда он встал, и до того, как пошел спать, весь свой день расписать на таком маленьком листе. Конечно, это была запись только формальной стороны жизни. В основном, Александр II записывал, кого принимал, с кем обедал, с кем ужинал, где был, на смотре или еще где-то и т.д. Редко-редко прорывается что- эмоциональное. В 1855-м году, когда умирал его отец, император Николай I, он записал: «Такой-то час. Последние ужасные мучения». Это иной тип дневника! И у Николая эмоциональные оценки чрезвычайно редки. Вообще он, видимо, по характеру был интроверт.

- Сегодня часто можно увидеть в прессе некий усредненный образ царя Николая II: человек благородных устремлений, примерный семьянин, но слабый политик. Насколько этот образ правдив?

- Насчет того, что один образ утвердился – это неправильно. Есть диаметрально противоположные точки зрения. Например, академик Юрий Сергеевич Пивоваров утверждает, что Николай II был крупный, успешный государственный деятель. Ну, и вы сами знаете, что есть много монархистов, которые преклоняются перед Николаем II.

Я-то считаю, что это как раз правильный образ: он действительно как человек был очень даже неплохой, чудесный семьянин и, конечно, человек глубоко верующий. Но как политический деятель - абсолютно был не на своем месте, я бы так сказал.

- Когда Николай II вступил на престол, ему было 26 лет. Почему несмотря на блестящее образование, он оказался не готов быть царем? И есть такие данные, что он не желал вступления на престол, тяготился этим?

- Позади меня стоят дневники Николая II, которые мы издали: если их почитать, все становится ясно. Он вообще-то был очень ответственный человек, понимал все бремя ответственности, которое легло на его плечи. Но, конечно, он не думал, что его отец, император Александр III, умрет в 49 лет, он думал, что у него еще есть некоторый запас времени. Николая тяготили доклады министров. Хотя можно по-разному относиться к великому князю Александру Михайловичу, но я считаю, он был абсолютно прав, когда писал о чертах, свойственных Николаю II. Он, например, говорил, что у Николая прав тот, кто пришел к нему последний. Вот обсуждаются разные вопросы, и Николай принимает точку зрения того, кто зашел к нему в кабинет последним. Может быть, это не всегда так было, но это определенный вектор, о котором говорит Александр Михайлович.

Еще одна его черта – это фатализм. Николай считал, что, раз он родился 6 мая, в день Иова Многострадального, ему на роду написано страдать. Великий князь Александр Михайлович на это говорил ему: «Ники (так звали Николая в семье), ты просто какой-то мусульманин! У нас православная вера, она дает свободу воли, и от тебя зависит твоя жизнь, нет такого фаталистического предначертания в нашей вере». Но Николай был уверен, что ему на роду написано страдать.

- В одной из своих лекций вы говорили, что ему действительно выпало много страданий. Вы считаете, что это как-то было связано и с его складом, настроем?

- Понимаете, каждый человек делает свою судьбу сам. Если ты с самого начала думаешь, что ты создан для того, чтобы страдать, в конце концов, так и будет в жизни!

Самое главное несчастье, конечно, в том, что у них родился смертельно больной ребенок. Этого нельзя сбрасывать со счетов. А выяснилось это буквально сразу же после рождения: пуповина у цесаревича кровоточила… Это, конечно, пугало семью, они очень долго скрывали, что их ребенок болен гемофилией. Например, сестра Николая II, великая княгиня Ксения, узнала об этом чуть ли не через 8 лет после того, как родился наследник!

Потом, сложные ситуации в политике - Николай не готов был к тому, чтобы управлять огромной Российской Империей в такой сложный период времени.

О рождении цесаревича Алексея
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны
Лето 1904 года было отмечено радостным событием, рождением несчастного цесаревича. Россия так долго ждала наследника, и сколько уж раз надежда эта оборачивалась разочарованием, что его появление на свет было встречено с энтузиазмом, но радость длилась недолго. Даже в нашем доме воцарилось уныние. Дяде и тете, несомненно, было известно, что ребенок родился больным гемофилией, заболеванием, проявляющимся в кровоточивости из-за неспособности крови быстро свертываться. Конечно же, родители быстро узнали о природе болезни сына. Можно представить, каким это стало для них ужасным ударом; с этого момента характер императрицы начал меняться, от мучительных переживаний и постоянного беспокойства здоровье ее, как физическое, так и душевное, пошатнулось.

- Но ведь его готовили к этому с детства, как всякого наследника!

- Понимаете, готовь – не готовь, а личные качества человека не сбросишь со счетов. Если вы почитаете его переписку с невестой, которая потом стала императрицей Александрой Федоровной, то увидите, что он ей пишет, как он двадцать верст проскакал и хорошо себя чувствует, а она ему - о том, как она в церкви была, как она помолилась. Их переписка все показывает, с самого начала! Знаете, как он ее называл? Он ее называл «сова», а она его называла «теленок». Даже одна эта деталь дает ясное представление об их взаимоотношениях.

- Первоначально семья была против его женитьбы на принцессе Гессенской. Можно сказать, что Николай II проявил тут характер, какие-то волевые качества, настояв на своем?

- Они были не совсем против. Хотели его женить на французской принцессе - из-за наметившегося в начале 90-х годов XIX века поворота внешней политики Российской Империи от союза с Германией, Австро-Венгрией к союзу с Францией. Александр III хотел укрепить и родственные связи с французами, но Николай категорически отказался. Малоизвестный факт - Александр III и его жена Мария Федоровна, когда Александр был еще только наследником престола, стали восприемниками Алисы Гессенской – будущей императрицы Александры Федоровны: они были крестными матерью и отцом молодой! Значит, связи все равно были. Да и Николай хотел жениться во что бы то ни стало.

- Но он при этом все равно был ведомым?

- Конечно, был. Понимаете, надо различать упрямство и волю. Очень часто люди слабовольные бывают упрямыми. Я думаю, что в определенном смысле таким был и Николай. В их переписке с Александрой Федоровной есть замечательные моменты. Особенно во время войны, когда она ему пишет: «Будь Петром Великим, будь Иваном Грозным!», - и потом прибавляет: «Я вижу, как ты улыбаешься». Она пишет ему «будь», но сама прекрасно понимает, что он не может быть, по складу характера, таким, каким был его отец.

Для Николая всегда был примером его отец. Он хотел, конечно, походить на него, но не мог.

- А насколько сильно было влияние Александры Федоровны на императора?

- Александра Федоровна имела на него огромное влияние. А через Александру Федоровну – Распутин. И, кстати, отношения с Распутиным стали одним из довольно сильных катализаторов революционного движения, всеобщего недовольства Николаем. Даже не столько сама фигура Распутина вызывала недовольство, сколько созданный прессой образ распутного старца, который влияет на принятие политических решений. Добавьте к этому подозрения в том, что Распутин - немецкий агент, которые подогревались тем, что он был против войны с Германией. Поползли слухи, что и Александра Федоровна немецкая шпионка. В общем, все покатилось по хорошо известной дороге, которая привела, в конце концов, к отречению…

- Какие еще политические ошибки стали фатальными?

- Их было много. Одна из них - недоверие к выдающимся государственным деятелям. Николай не мог их сохранить, не мог! Пример Столыпина в этом смысле очень показателен. Столыпин - действительно человек выдающийся. Выдающийся не только и не столько потому, что произнес в Думе те слова, которые сейчас все повторяют: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия».

Не поэтому! А потому, что он понял: главный тормоз в крестьянской стране – это община. И твердо вел линию на разрушение общины, а это противоречило интересам достаточно широкого круга людей. В конце концов, когда Столыпин приехал в 1911 году в Киев премьер-министром, он был уже «хромой уткой». Вопрос о его отставке был решен. Его убили, но конец его политической карьеры наступил раньше.

В истории нет, как вы знаете, сослагательного наклонения. Но очень хочется пофантазировать. А что, если бы Столыпин был во главе правительства дольше, если бы его не убили, если бы ситуация сложилась по-другому, что было бы? Вступила бы Россия так безоглядно в войну с Германией, стоило ли убийство эрцгерцога Фердинанда того, чтобы ввязываться в эту мировую войну?..

- Тем не менее, действительно хочется применить сослагательное наклонение. События, происходящие в России в начале ХХ века, кажутся настолько стихийными, необратимыми – абсолютная монархия отжила свое, и раньше или позже случилось бы то, что случилось, личность царя не играла решающего значения. Это не так?

- Вы знаете, это вопрос, с моей точки зрения, бесполезный, потому что задача истории не гадать, что было бы, если бы, а объяснить, почему произошло так, а не иначе. Это уже произошло. Но вот почему оно произошло? Ведь у истории множество путей, но почему-то из множества она выбирает один, почему?

Почему случилось так, что прежде очень дружная, сплоченная семья Романовых (правящий дом Романовых) к 1916-му году оказалась абсолютно расколотой? Николай и его жена были одни, а вся семья - подчеркиваю, вся семья - была против! Да, свою роль сыграл Распутин – семья раскололась в значительной степени из-за него. Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра императрицы Александры Федоровны, пыталась говорить с ней о Распутине, разубедить – бесполезно! Мать Николая, вдовствующая императрица Мария Федоровна, пыталась говорить – бесполезно.

В конце концов, дело дошло до великокняжеского заговора. В убийстве Распутина участвовал великий князь Дмитрий Павлович, любимый кузен Николая II. Великий князь Николай Михайлович писал Марии Федоровне: «Убит гипнотизер, теперь очередь за загипнотизированной, она должна исчезнуть».

Они все видели, что эта нерешительная политика, эта зависимость от Распутина ведет Россию к гибели, но ничего сделать не могли! Думали, что убьют Распутина, и дело каким-то образом поправится, но не поправилось - слишком далеко все зашло. Николай считал, что отношения с Распутиным - частное дело его семьи, в которое никто не имеет права вмешиваться. Он не понимал, что у императора не может быть частных отношений с Распутиным, что дело приобрело политический оборот. И жестоко просчитался, хотя как человека его понять можно. Поэтому личность, безусловно, имеет большое значение!

О Распутине и его убийстве
Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

Все, что приключилось с Россией благодаря прямому или косвенному влиянию Распутина, можно, по–моему, рассматривать как мстительное выражение темной, страшной, всепоглощающей ненависти, веками пылавшей в душе русского крестьянина по отношению к высшим сословиям, которые не старались его понять или привлечь на свою сторону. Распутин по–своему любил и императрицу, и императора. Он жалел их, как жалеют детей, совершивших ошибку по вине взрослых. Им обоим нравилась его кажущаяся искренность и доброта. Его речи — ничего подобного они прежде не слышали — привлекали их своей простой логикой и новизной. Император и сам стремился к близости со своим народом. Но не имевшего никакого образования и не привыкшего к подобному окружению Распутина испортило безграничное доверие, которое оказывали ему его высокие покровители.

- Есть свидетельства, что императрица Александра Федоровна напрямую влияла на конкретные политические решения мужа?

- Конечно! В свое время была такая книга Касвинова «23 ступени вниз», об убийстве царской семьи. Так вот, одним из серьезнейших политических ошибок Николая II было решение стать самому верховным главнокомандующим в 1915 году. Это был, если хотите, первая ступенька к отречению!

- И поддерживала это решение только Александра Федоровна?

- Она его и убедила! Александра Федоровна была очень волевой, очень умной и очень хитрой женщиной. За что она боролась? За будущее их сына. Она боялась, что великий князь Николай Николаевич (главнокомандующий российской армией в 1914-1915 г.г. – ред.), который был очень популярен в армии, лишит Ники трона и сам станет императором. Оставим в стороне вопрос, так ли это было в действительности.

Но, поверив в желание Николая Николаевича занять российский трон, императрица стала вести интригу. «В эту сложную годину испытаний только ты можешь возглавить армию, ты должен это сделать, это твоя обязанность», - уговаривала она мужа. И Николай поддался на ее уговоры, отправил дядю командовать Кавказским фронтом и принял на себя командование русской армией. Он не послушал ни мать, которая умоляла его не делать гибельного шага – она как раз прекрасно понимала, что, если он станет главнокомандующим, все неудачи на фронте будут связаны с его именем; ни восемь министров, написавших ему прошение; ни председателя Государственной думы Родзянко.

Император уехал из столицы, жил месяцами в ставке, и в результате не смог вернуться в столицу, где в его отсутствие произошла революция.

- Каким человеком была императрица? Вы сказали - волевая, умная. Но вместе с тем она производит впечатление человека грустного, меланхоличного, холодного, закрытого…

- Я бы не сказал, что она была холодной. Почитайте их письма – ведь в письмах человек открывается. Она - страстная, любящая женщина. Женщина властная, которая борется за то, что она считает нужным, борется за то, чтобы трон был передан ее сыну, несмотря на его смертельную болезнь. Понять ее можно, но ей, на мой взгляд, не хватало широты взгляда.

Не будем говорить, почему Распутин приобрел такое влияние на нее. Я глубоко убежден, что дело не только в больном цесаревиче Алексее, которому он помогал. Дело в том, самой императрице нужен был человек, который ее в этом враждебном для нее мире поддержит. Она приехала, застенчивая, смущающаяся, перед ней - довольно сильная императрица Мария Федоровна, которую любит двор. Мария Федоровна любит балы, а Аликс балы не любит. Петербургское общество привыкло танцевать, привыкло, привыкло развлекаться, а новая императрица - совсем иной человек.

Постепенно отношения между свекровью и невесткой все ухудшаются и ухудшаются. И в конце концов дело доходит до полного разрыва. Мария Федоровна в своем последнем перед революцией дневнике, в 1916-м году, называет Александру Федоровну только «фурия». «Эта фурия» - она не может даже ее имени написать…

- Тем не менее, Николай и Александра были замечательной семьей, верно?

- Конечно, замечательная семья! Сидят, читают друг другу книги, переписка у них какая замечательная, нежная. Они любят друг друга, они духовно близки, физически близки, у них чудесные дети. Дети разные, кто-то из них более серьезный, кто-то, как Анастасия, более озорной, кто-то тайно курит.

Но после убийства великого князя Сергея Александровича (генерал-губернатор Москвы, дядя Николая II, супруг великой княгини Елизаветы Федоровны – ред.) в 1905-м году семья запирается в Царском селе, больше - ни одного большого бала, последний большой бал происходит в 1903 году, костюмированный бал, где Николай - в костюме царя Алексея Михайловича, Александра - в костюме царицы. А дальше они все больше и больше замыкаются.

Александра Федоровна многого не понимала, не понимала ситуации в стране. Например, неудачи на войне... Когда вам будут говорить, что Россия чуть было не выиграла Первую мировую войну, не верьте этому. В России нарастал серьезный социально-экономический кризис. В первую очередь он проявился в неспособности железных дорог справляться с грузопотоками. Невозможно было одновременно подвозить продовольствие к крупным городам и везти военные грузы к фронту. Несмотря на железнодорожный бум, который начался еще при Витте в 1880-х годах, у России, по сравнению с европейскими странами, железнодорожная сеть была слабо развита.

- Несмотря на строительство Транссибирской магистрали, для такой большой страны этого было мало?

- Абсолютно! Этого было мало, железные дороги не справлялись. Почему я про это говорю? Когда начались перебои с продовольствием в Петрограде, в Москве, что пишет Александра Федоровна мужу? «Наш Друг советует (Друг – так Александра Федоровна называла в переписке Распутина. – ред.): прикажи прицеплять к каждому эшелону, который отправляется на фронт, один-два вагона с продовольствием». Писать такое – значит, совершенно не ориентироваться в том, что происходит. Это поиск простых решений, решений той проблемы, корни которой совершенно не в этом лежат! Что такое один-два вагона для многомиллионного Петрограда и Москвы?..

Все же это нарастало!

Два или три года назад мы получили архив Юсуповых – Виктор Федорович Вексельберг купил и подарил его Государственному архиву. В этом архиве есть письма воспитателя Феликса Юсупова в Пажеском корпусе, который поехал с Юсуповым в Ракитное, куда его сослали после участия в убийстве Распутина. За две недели до революции он вернулся в Петроград. И пишет Феликсу, который по-прежнему находится в Ракитном: «Вы можете себе представить, что я за две недели не видел и не съел ни куска мяса?» Мяса нет! Булочные закрыты, потому что нет муки. И это не результат какого-то злонамеренного заговора, как об этом иногда пишут, что полный бред и чушь. А свидетельство охватившего страну кризиса.

Лидер партии кадетов Милюков выступает в Государственной думе - вроде бы замечательный историк, замечательный человек, - но что он говорит с думской трибуны? Бросает обвинение за обвинением правительству, конечно, адресуя их и Николаю II, и каждый свой пассаж заканчивает словами: «Что это? Глупость или измена?» Уже брошено слово «измена».

Всегда легко свои неудачи на кого-то другого свалить. Это не мы плохо воюем, это измена! Начинают циркулировать слухи, что из Царского села у императрицы проложен прямой золотой кабель в ставку Вильгельма, что она продает государственные тайны. Когда она приезжает в ставку, офицеры демонстративно молчат в ее присутствии. Это как снежный ком нарастает! Экономика, кризис железных дорог, неудачи на фронте, политический кризис, Распутин, раскол семьи – все это элементы большого кризиса, который в конце концов привел к отречению императора и к краху монархии.

Кстати, я уверен, что те люди, которые думали об отречении Николая II, и сам он, - вовсе не предполагали, что это конец монархии. Почему? Потому что не имели опыта политической борьбы, не понимали, что коней на переправе не меняют! Поэтому и командующие фронтами все, как один, писали Николаю, что для спасения Родины и продолжения войны он должен отречься от престола.

Об обстановке в начале войны

Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

В начале война шла успешно. Каждый день толпа москвичей устраивала в сквере напротив нашего дома патриотические манифестации. Люди в передних рядах держали флаги и портреты императора и императрицы. С непокрытыми головами они пели национальный гимн, выкрикивали слова одобрения и приветствия и спокойно расходились. Народ воспринимал это как развлечение. Энтузиазм приобретал все более буйные формы, но власти не желали препятствовать этому выражению верноподданнических чувств, люди отказывались покидать сквер и расходиться. Последнее сборище превратилось в безудержное пьянство и закончилось швырянием бутылок и камней в наши окна. Вызвали полицию, которая выстроилась вдоль тротуара, чтобы преградить доступ в наш дом. Возбужденные выкрики и глухой ропот толпы доносились с улицы всю ночь.

О бомбе в храме и меняющихся настроениях

Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

В канун Пасхи, когда мы находились в Царском Селе, был раскрыт заговор. Два члена террористической организации, замаскированные под певчих, пытались пробраться в хор, который пел на богослужениях в дворцовой церкви. Видимо, они планировали пронести под одеждой бомбы и взорвать их в церкви во время пасхальной службы. Император, хоть он и знал о заговоре, пошел с семьей в церковь, как обычно. В тот день было арестовано много людей. Ничего не произошло, но то была самая печальная служба, на которой мне когда-либо доводилось присутствовать.

- До сих пор ходят мифы об отречении – что оно не имело юридической силы, или что императора заставили отречься…

- Это меня просто удивляет! Как можно такую чушь говорить? Понимаете, манифест об отречении был опубликован во всех газетах, во всех! И за полтора года, что прожил после этого Николай, он ни разу не сказал: «Нет, это меня заставили, это не мое настоящее отречение!».

- Отношение к императору и императрице в обществе - это тоже «ступени вниз»: от восторга и преданности - к высмеиванию и агрессии?

- Когда был убит Распутин, Николай II находился в ставке в Могилеве, а императрица ̶ в столице. Что же она делает? Александра Федоровна вызывает петроградского обер-полицмейстера и дает распоряжение арестовать великого князя Дмитрия Павловича и Юсупова - участников убийства Распутина. Это вызвало взрыв негодования в семье. Кто она?! Какое она имеет право отдавать указания кого-то арестовать? Это на 100% доказывает, кто у нас правит - не Николай, а Александра!

Потом семья (мать, великие князья и великие княгини) обратилась к Николаю с просьбой не наказывать Дмитрия Павловича. Николай наложил на документ резолюцию: «Удивлен вашему обращению ко мне. Никому не позволено убивать!». Достойный ответ? Конечно, да! Этого никто ему не продиктовал, он сам, из глубины души написал это.

Вообще Николая II как личность можно уважать - он был честный, порядочный человек. Но не слишком умный и без сильной воли.

- Известна фраза Николая II уже после отречения: «Мне не жаль себя, а жаль народ». Он действительно болел за народ, за страну. А насколько он знал свой народ?

- Приведу вам пример из другой области. Когда Мария Федоровна вышла замуж за Александра Александровича и когда они – тогда цесаревич и цесаревна - совершали путешествие по России, она в дневнике описала такую ситуацию. Она, выросшая при довольно бедном, но демократичном датском королевском дворе, не могла понять, почему ее любимый Саша не хочет общаться с народом. Не хочет сходить с судна, на котором они путешествовали, к народу, не хочет хлеб-соль принимать, ему это все абсолютно не интересно.

Но она устроила так, что ему пришлось сойти в одной из точек их маршрута, где они пристали. Он сделал все безупречно: принял старшин, хлеб-соль, очаровал всех. Вернулся обратно и… устроил ей дикий скандал: топал ногами, разбил лампу. Она была в ужасе! Ее милый и любимый Саша, который бросает керосиновую лампу на деревянный пол, сейчас все загорится! Она не могла понять, почему? Потому что единение царя и народа – было как бы театром, где все играли свои роли.

Сохранились даже кадры хроники, когда Николай II в 1913 году уплывает из Костромы. Люди по грудь заходят в воду, тянут к нему руки, это ж царь-батюшка… и через 4 года эти же люди поют срамные частушки и про царя, и про царицу!

- То, что, например, его дочери были сестрами милосердия, разве это тоже был театр?

- Нет, я думаю, это было искренне. Они все-таки были глубоко верующими людьми, а, безусловно, христианство и милосердие – это практически синонимы. Девочки действительно были сестрами милосердия, Александра Федоровна действительно ассистировала при операциях. Кому-то из дочерей это нравилось, кому-то не очень, но они были не исключением среди императорской семьи, среди дома Романовых. Они отдавали свои дворцы под госпитали - в Зимнем дворце был госпиталь, и не только семья императора, но и другие великие княгини. Мужчины воевали, а женщины занимались милосердием. Так что милосердие как раз не показное.

Но в каком-то смысле любое придворное действие, любая придворная церемония – это театр, со своим сценарием, со своими действующими лицами и так далее.

Николай II и Александра Федоровна в госпитале для раненых

Из воспоминаний великой княгини Марии Павловны

Императрица, которая очень хорошо говорила по–русски, совершила обход по палатам и подолгу беседовала с каждым пациентом. Я шла позади и не столько прислушивалась к словам — она всем говорила одно и то же, — сколько наблюдала за выражением лиц. Несмотря на искреннее сочувствие императрицы к страданиям раненых, что-то мешало ей выразить свои подлинные чувства и утешить тех, к кому она обращалась. Хотя она правильно говорила по–русски и почти без акцента, люди ее не понимали: ее слова не находили отклика в их душах. Они с испугом смотрели на нее, когда она подходила и начинала разговор. Я не раз вместе с императором посещала больницы. Его визиты выглядели иначе. Император вел себя просто и обаятельно. С его появлением возникала особая атмосфера радости. Несмотря на небольшой рост, он всегда казался выше всех присутствующих и переходил от кровати к кровати с необычайным достоинством. После недолгого разговора с ним выражение тревожного ожидания в глазах пациентов сменялось радостным оживлением.

- Как арест и заключение, последние месяцы жизни царской семьи повлияли на них?

- Надо отдать им должное: во всяком случае наружу не вышло ни слова упрека, ни слова ропота, ни слова осуждения! Они продолжали оставаться дружной, любящей семьей, и в этом смысле, безусловно, это подвиг. Да, не каждый так бы смог.

Николай, конечно, испытал облегчение. Он-то не думал, что все закончится так…

- Есть ли какие-то свидетельства, говорящие о том, что Николай II воспринимал свое заключение как некое искупление своих ошибок?

- Не знаю такого. В документах и воспоминаниях об этом нет ни намека.

- Из каких документов мы вообще имеем сведения о том периоде жизни царской семьи?

- Во-первых, есть воспоминания убийц. Есть воспоминания Панкратова, комиссара Временного правительства в Тобольске, есть воспоминания Авдеева, коменданта «Дома особого назначения».

Есть воспоминания Юровского, которые позволяют судить о том, какие были отношения внутри этой семьи. Никто из них не пишет, что там был хотя бы какой-то конфликт. Есть целый сборник писем из заточения, который был опубликован за границей - до определенного момента они же могли писать и передавать письма. Александра Федоровна писала Сыробоярскому, - это офицер, с которым они подружились в Царскосельском госпитале.

Письмо Александры Феодоровны А. В. Сыробоярскому

Тобольск, 10 декабря 1917 г.

Господь испытывает - а потом облегчит - полечит все ужасные раны. Немного еще потерпит, с новым годом будут лучшие дни - хотя много еще впереди работы всем, острый период пройдет, и тогда придется всеми силами снова работать, строить, творить, поправить, чтобы Родина окрепла. Бывают времена, когда нигде себе места не найдешь, да я этого еще не испытывала, всегда была занята чем-то, благодаря Богу, раньше все в большом виде, теперь с детьми. Вам, конечно, в сто раз хуже, но поверьте мне, не может быть вечно плохо. Не могу Вас убедить, так как ничего не знаю о Вас, но глубоко верю в Божье милосердие и справедливость - надо страдать за большой грех, искупить вину, - потом поймете (...)

Беспокоюсь за очень дорогих в Петрограде. Плохо там очень, большие беспорядки и ужасы, говорят, опять там - и все-таки душа бодрствует, это Господь Бог дает надежду и спокойствие. Беспокоишься больше 3-х лет за дорогих. Устало сердце, но молишься без конца и верится.

- В этом году исполняется 100 лет со дня революции. Как, на ваш взгляд, следует говорить о ней, как подходить к обсуждению этой темы?

- Говорить надо спокойно, взвешено, но говорить надо правду.

- Как вы считаете, имеем ли мы моральное право копаться в истории Николая II и его семьи, которые так трагически закончили свой земной путь? Должны ли быть какие-то моральные рамки в дискуссии?

- Да, Николай II и его семья - наши святые. Но святость – это не стерильность. Многие считают, что если он святой - то всё! Но если вы по-настоящему хотите узнать историческое событие во всем его многообразии, не надо ни от чего отгораживаться, нужно знать факты.

Как принималось решение о их канонизации? " Копались", как вы говорите, взвешивали. Ведь комиссия не сразу объявила его мучеником, были довольно большие споры на этот счет. Ведь его не зря канонизовали как страстотерпца, как отдавшего свою жизнь за веру православную. Не за то, что он был императором, не за то, что он государственный деятель выдающийся, а за то, что он не отказался от православия. До самого своего мученического конца царская семья постоянно приглашала священников, которые служили обедни, даже в Ипатьевском доме, не говоря уже о Тобольске. Семья Николая II была глубоко верующей семьей.

- Но даже о канонизации существуют разные мнения.

- Их канонизировали как страстотерпцев - какие тут могут быть разные мнения?

- Некоторые настаивают на том, что канонизация была поспешной и имела под собой политические мотивы. Что сказать на это?

- Это другой вопрос. Я не думаю, что канонизация была поспешной. То, что она вызывает неоднозначное к себе отношение, и что в вопросе о канонизации играла роль церковная политика, тоже безусловно. Русская Православная Церковь Заграницей канонизовала царскую семью и, кстати, доктора Боткина и всех прочих еще в начале 80-х годов. И когда встал вопрос об объединении церквей, то, конечно, тут надо было много думать по поводу того, как поступать. Условием объединения было то, что Русская Православная Церковь Московского Патриархата канонизирует царскую семью. Но на вопрос, за что канонизировали – решение Архиерейского собора ясно отвечает.

Из доклада Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации святых на Архиерейском юбилейном соборе

13-16 августа 2000 года

… За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке. Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию.

- Как вы вообще оцениваете уровень дискуссий о Николае II, об императорской семье, о 1917 годе сегодня?

- А что такое дискуссия? Как можно дискутировать с невеждами? Для того, чтобы что-то сказать, человек должен хоть что-то знать, если он ничего не знает, дискутировать с ним бесполезно. О царской семье и о положении России в начале ХХ века за последние годы появилось столько мусора. Но что радует, есть и очень серьезные работы, например, исследования Бориса Николаевича Миронова, Михаила Абрамовича Давыдова, которые занимаются экономической историей. Так у Бориса Николаевича Миронова есть замечательная работа, где он проанализировал метрические данные людей, которых призывали на военную службу. Когда человека призывали на службу, измеряли его рост, вес и так далее. Миронов сумел установить, что за пятьдесят лет, прошедших после освобождения крепостных крестьян, рост призывников увеличился на 6-7 сантиметров!

- То есть кушать лучше стали?

- Конечно! Жить лучше стали! А ведь о чем говорила советская историография? «Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов», «относительное обнищание», «абсолютное обнищание» и так далее. На самом деле, как я понимаю, если верить работам, мною названным - а у меня нет никаких оснований им не верить - революция произошла не от того, что хуже стали жить, а из-за того, как это ни парадоксально звучит, что лучше стали жить! Но всем хотелось жить еще лучше. Положение народа и после реформы было крайне тяжелым, ужасное было положение: рабочий день 11 часов, жуткие условия работы, но в деревне стали лучше питаться, лучше одеваться. Был протест против медленного движения вперед, хотелось быстрее.

- От добра добра не ищут, другими словами? Звучит угрожающе…

- Почему?

- Потому что невольно хочется провести аналогию с нашими днями: за последние 25 лет люди узнали, что можно жить лучше…

- От добра добра не ищут, да. Например, революционеры-народовольцы, которые убили Александра II, царя-освободителя, они тоже были недовольны. Хотя он и царь-освободитель, но - нерешительный! Не хочет идти в реформах дальше - надо его подтолкнуть. Не идет - надо убить его, надо убить тех, кто угнетает народ… Нельзя от этого отгородиться. Надо понять, почему это все происходило. Аналогии с сегодняшним днем я вам не советую проводить, потому что аналогии как правило ошибочны.

- Обычно сегодня повторяют другое: слова Ключевского о том, что история – надзирательница, которая наказывает за незнание своих уроков; о том, что незнающие своей истории обречены повторять ее ошибки...

- Конечно, историю надо знать не только для того, чтобы не делать прежних ошибок. Я думаю, главное, для чего нужно знать свою историю, - для того, чтобы ощущать себя гражданином своей страны. Не зная собственной истории, ты не можешь быть гражданином, в прямом смысле этого слова.

Беседовала Валерия Михайлова

Источник: "Православие и мир"


Читайте также


Ваш Отзыв
Поля, отмеченные звездочкой, должны быть обязательно заполнены.

Ваше имя: *

Ваш e-mail:

Отзыв: *

Введите символы, изображенные на рисунке (если данная комбинация символов кажется вам неразборчивой, кликните на рисунок для отображения другой комбинации):


 

На главную | В раздел «Мониторинг СМИ»

Рейтинг@Mail.ru

Индекс цитирования.



Rambler's Top100








Читайте также:


 
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов отдельных материалов.
© 2005–2016 «Благовест-Инфо». E-mail:info@blagovest-info.ru
Защита от DDoS