Благовест-Инфо

www.blagovest-info.ru
info@blagovest-info.ru

Отец Александр Шмеман и чудеса

Вечер памяти известного пастыря Православной Церкви Америки провели в zoom его друзья и ученики

18.12.2020 18:50 Версия для печати. Вернуться к сайту

О. Александр Шмеман. Фото из Facebook о. Илии Готлинского 

Москва, 18 декабря, Благовест-инфо. Онлайн-встреча, посвященная памяти протопресвитера Александра Шмемана (1921-1983), состоялась 17 декабря, почти в годовщину его кончины, по инициативе священника Илии Готлинского, настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы (Бингемтон, штат Нью-Йорк). О. Илия попросил поделиться воспоминаниями об о. Александре его ученика и сослужителя отца Андрея Трегубова – настоятеля Свято-Воскресенской церкви (Клермонт, штат Нью-Гэмпшир), известного иконописца, писателя и лектора.

В режиме zoom-конференции на встрече присутствовали люди из разных стран мира, знавшие о. Александра лично или по его книгам и радиопередачам, которые ценят его наследие. «37 лет назад похоронили отца Александра, но его присутствие во мне и в тех, кто его знал, безусловно», – сказал о. Андрей.

Отец Андрей принял священнический сан под влиянием о. Александра Шмемана. Он рассказал о том, как это произошло. Андрей и Галина Трегубовы, совсем юные московские студенты-молодожены, с 1970 г. старались «жить не по лжи» – общались с диссидентами, читали самиздат, интересовались церковным искусством, работали сторожами и, как и некоторые представители интеллигенции, смогли эмигрировать в США в 1975. Почти сразу началась «череда чудес»: нищим безработным супругам помогали разные замечательные люди, которые однажды направили их к «тому, кто все нам скажет» – это был Михаил Аксенов-Меерсон, будущий известный священник. Как рассказал о. Андрей, он очень быстро повез их куда-то, и вскоре «мы стремительно влетели в каменные ворота, как в рай, – там была жизнь, все цвело, из открытых дверей маленькой часовни клубился ладан и лилось церковное пение по-английски». Это была Свято-Владимирская семинария, где и произошла первая встреча москвичей с ее ректором о. Александром Шмеманом. 

Эта встреча запомнилась о. Андрею навсегда: «К нам вышел человек в белом подряснике, и я сразу почувствовал, что он не только нас принимает, но что его сердце открыто – это был потрясающий опыт открытости! Не понимая ничего, мы были потрясены. Мы немножко поговорили – и вся наша жизнь поменялась». Позже о. Андрей понял природу этой открытости и радости, которую являл о. Александр: «Радость эта была дана ему самим Господом <…>, он делился со всеми Благой вестью. Мы тогда абсолютно ничего не знали, были tabula rasa, но он просто заражал нас этой своей радостью».

О. Александр принял Андрея в семинарию, помог найти деньги на обучение и крестил его и супругу. Чудесным образом у Трегубовых и Шмеманов появились общие знакомые – семья Александра Солженицына, у которых Трегубовы три года работали в качестве помощников по рекомендации Ирины Иловайской. «Мы сблизились еще больше из-за общего окружения», – сказал о. Андрей. «Общим окружением» стали и участники РСХД, в круг которых о. Андрея, рукоположенного в священный сан, тоже ввел о. Александр. Он был председателем РСХД и много сделал для того, чтобы привлечь к движению молодежь, организовать евангельские кружки, собрать съезды, и о. Андрей ему в этом помогал.

«Я стал священником только ради того, чтобы быть с отцом Александром», – сказал о. Андрей. Что же так привлекало молодого священника в личности учителя, а именно так о. Андрей и называет о. Александра всю жизнь? «Он мой любимый учитель. Не единственный, но любимый. Были и другие, но все они меркли в моем восприятии в его свете, все они были вокруг него», – говорит о. Андрей. Он вспоминает, что ректор семинарии всегда помогал ему, но не столько практически, сколько другим способом: «У него не было никакого плана насчет меня, он уважал мою свободу и мои решения. Но всегда помогал находить во всем окошко в "единое на потребу", всегда поворачивал к этому разговор – и это всегда было источником радости. Так он влиял на людей вокруг себя». Сам же о. Александр обладал удивительным даром «искать Духа повсюду – в природе, в красоте, в искусстве, в небе» и говорил, что человек, который не видит Духа в жизни, не найдет его и в церкви. Интересно, что единственное место, где он этого не почувствовал, – это было собрание русских оккультистов, последователей Блаватской: о. Александр пришел туда по приглашению и свидетельствовал, что это сообщество «отрезано от Божьего присутствия». «А во всей остальной жизни он всегда искал присутствие Бога и, находя, благодарил. И это пронизывало все, что он говорил и писал», – вспоминал о. Андрей.

О. Андрей Трегубов. Фото из Facebook о. Илии Готлинского 

С именем о. Александра Шмемана связаны большие перемены в жизни Православной Церкви в Америке. «В Америке мы встречаемся с идеями о. Александра просто везде», – сказал о. Илия и спросил у о. Андрея, как воспринималась эта подвижническая деятельность Шмемана в 70-80-е годы? Что позволило ему стать двигателем этих перемен? О. Андрей рассказал, что в 1951 г., когда Шмеманы приехали в США, уровень церковного православного сознания был «чудовищный», прихожане воспринимали церковь исключительно формально. Поэтому то, как удалось о. Александру и его соратникам преобразить церковь, – «это абсолютное чудо», считает о. Андрей. В чуде нельзя найти какую-то логику, стратегию, повторяемость. Нет, чудо изменения всегда личностно, при этом не связано с деловыми качествами людей, через которых оно совершается: по словам о. Андрея, о. Александр был довольно плохим администратором. Но он был вдохновителем, он говорил все время: «Главное – не душите Дух!» Будучи «совершенно гениальным человеком, как человек Ренессанса», о. Александр все время искал реальное присутствие Духа Святого. «Он обладал этим видением и делился им со всеми, ездил по всей Америке – делился видением живой церкви, и те, кто восприняли, продолжали это действие <…> В этом и есть истинность того преображения, которое было дано нам через о. Александра», – сказал о. Андрей.

Еще одно чудо, по его словам, – это создание автокефальной Православной церкви Америки, в чем о. Александр Шмеман играл одну из главных ролей. «Все другие православные церкви основаны на этническом принципе, а он проповедовал иной подход – как в ранней церкви, еще до того, как этнос возобладал», – пояснил о. Андрей и с сожалением отметил, что сейчас в ПЦА все по-другому: новые эмигранты хотят видеть церковь «как метод поддержки их собственной культуры», как инструмент национальной самоидентификации.

По этой же границе выстраивалось и отношение о. Александра с «зарубежниками» (РПЦЗ). Он всегда проповедовал единство православия, отрицал любое сектантство, но не мог принять пафоса «русскости» этой церкви, сохранения «веры наших отцов» – он называл это «тяжелым православием», «это сразу входило в конфликт с тем смыслом церковной жизни, который видел о. Александр». При этом сам он, по мнению о. Андрея, оказался «более русским человеком, знающим, любящим русскую культуру, чем все эти представители РПЦЗ».

Но, несмотря на все противоречия, о. Александр всегда проявлял подлинное уважение к своим оппонентам. О. Андрей рассказывает, что был свидетелем многих моментов, когда его учитель «сталкивался с людьми». Да, он всегда «изумительно ярко обличал подмену веры, живого присутствия Христова идеологией, <…> он не мог вынести то, что большая часть русских православных были вовлечены в этот сектантский образ мышления», он ко всем относился по-разному, но единственное, что было в общении всегда, – уважение к любому человеку, в каждом он видел, в первую очередь, личность. И даже для оппонентов не была закрыта возможность дружеских отношений. «Он был совершенно подлинным человеком… Если его присутствие принесло плод в православии – это чудо человеческого общения», – сказал о. Андрей, дополнив перечень чудес, у истоков которых стоял его учитель.

На отпевании о. Александра о. Андрей поделился с другом горестной мыслью: «О. Александр был огромным огнем, светильником, в свете которого все мы находились. А теперь он погас». Но потом пришло понимание, что «все мы, кто знал о. Александра, теперь носители маленькой доли этого огня, который он получил от Духа Святого, и нужно держать его и питать, чтобы он не потух». Беседуя с переводчиком и издателем Шмемана в России Еленой Дорман о судьбе наследия священника в России, о. Андрей сказал: «Наследие о. Александра – это он сам <…>, его присутствие в его словах, в книгах, в памяти людей, которые его знали и любили, в том огоньке, который переходит от одного человека к другому. Самым важным для него было присутствие Духа, Евхаристия. И главное, чтобы его слово было слышно».

Видеозапись встречи можно посмотреть на youtube-канале о. Илии Готлинского.

Юлия Зайцева

Rambler's Top100